На двадцать восьмой страничке Большой Книги уже тихонько шевелились прозрачные крылышки — это Книжный Жучок прилетел с двадцать седьмой странички и мягко уселся на кремовую бумагу.
— П-с-с-с, — ласково прошелестел он. — Буковка Ъ, пора просыпаться.
На этой страничке жила деревянная буква Ъ.
Она была похожа на крошечного стойкого стражика: вертикальная палочка — её спинка, у самой макушки слева к ней бережно приставлена коротенькая горизонтальная шапочка (как козырёк над лбом), а внизу справа — маленький уютный живот-полукруглик. Будто кто-то надел на палочку шапку и повязал ей круглый фартучек. Вся-вся-вся буковка Ъ была бережно выкрашена в тёплый серо-бежевый цвет — такой же, как шапочка у жёлудя, как древесная кора после дождя, как спинка полевой мышки. Все уголочки у буквы Ъ были мягко скруглены, как у доброй деревянной игрушки. У неё не было ни лица, ни глазок, ни ручек, ни ножек — только тёплая деревянная форма, окрашенная одним ласковым цветом со всех-всех-всех сторон. А ещё у неё была одна важная тайна: она совсем-совсем не умела говорить вслух.
— Доброй ночи, страничка моя, — подумала буква Ъ. Прошептать она не могла — но думала она очень громко.
И на страничку осторожно, бочком — топ-топ-топ — вышла маленькая Соня. Соня — это такой пушистый сонный зверёк, похожий на крошечного бурундучка: тёплая рыжевато-ореховая шубка, беленькая грудочка, большие сонные глазки с длинными ресничками, круглые ушки и длинный хвостик с мягкой кисточкой на конце. Соню так и назвали, потому что она всегда немножко спит — даже когда идёт.
— Я к тебе, буковка Ъ, — зевнула Соня. — Я знаю, ты молчаливая. Но ты не грустная. Ты просто бережёшь слова.
Буква Ъ подумала «спасибо». Соня услышала это сердцем и улыбнулась.
И тут — хлоп! — рядышком с лапками Сони на страничку приземлился маленький Жёлудь в своей коричневой шершавой шапочке. Шапочка сидела на жёлуде плотно-плотно, как тёплый вязаный чепчик. Жёлудь был золотисто-ореховый, аккуратный, с крошечным черешком-макушечкой.
— Я тоже тихий, буковка Ъ, — важно шепнул Жёлудь. — Я расту себе в лесу и никому не мешаю. А моя шапочка меня крепко обнимает. Вот так.
И Жёлудь слегка повернулся, показывая, как плотно его обхватывает шапочка.
— Это самое крепкое объятие на свете, — согласилась Соня, подкладывая под щёку свой пушистый хвостик.
А потом с краешка странички выкатился — очень медленно, очень важно — гладкий речной Камушек. Он был круглый, как пряник, тёплого серого цвета с маленькими светлыми крапинками, и такой гладкий, что хотелось сразу-сразу провести по нему пальчиком.
— Я ещё тише вас всех, — сказал Камушек. — Я весь день лежу на дне ручейка, и вода течёт надо мной: шур-шур-шур. Но без меня ручей был бы совсем-совсем пустой. Вот и буковка Ъ такая же. Без неё некоторым словам было бы одиноко.
Буква Ъ подумала «правда?» — и все трое услышали это так ясно, как будто она сказала вслух.
— Правда-правда, — подтвердила Соня. — Ты стоишь между буквами и бережёшь их друг от друга. Чтобы они не слиплись. Чтобы каждая оставалась самой собой.
— Это очень важная работа, — кивнул Жёлудь. — Так же, как моя шапочка бережёт меня.
— И так же, как я бережу тишину ручейка, — добавил Камушек.
И тогда буква Ъ подумала самое громкое своё «я вас очень люблю» — такое громкое, что даже Книжный Жучок на краешке странички услышал его прозрачными усиками и зажмурился от нежности.
Соня свернулась уютным ореховым клубочком у маленького животика буквы Ъ. Жёлудь прислонился к её вертикальной спинке, и его шапочка стала ей тёплым соседом. Камушек лёг у самого основания — как маленький сторожевой колобок, который будет охранять их сон до утра.
Буква Ъ не умела петь. Но она умела делать так, чтобы вокруг неё становилось очень-очень тихо. И это была её собственная колыбельная — колыбельная тишины.
С других страничек донеслось сквозь сон: «а-а-а... б-б-б, тум... в-в-в... г-г-г, ля... д-д-д, кап... е-е-е... ё-ё-ё... ж-ж-ж... з-з-з... и-и-и... й!.. к-к-к... л-л-л... м-м-м... н-н-н... о-о-о... п-п-п... р-р-р... с-с-с... т-т-т, тик... у-у-у... ф-ф-ф... х-х-х-х... ц-ц-ц-ц... ч-ч-ч... ш-ш-ш-ш... щ-щ-щ-щ...». И после всех этих звуков встала её маленькая твёрденькая тишина — т-с-с-с-с. Самая надёжная пауза перед сном.
Книжный Жучок пискнул и расправил свои прозрачные крылышки.
— Пора, — шепнул он. — Пора лететь дальше.
Он облетел букву Ъ прощальным кружочком, легонько тронул крышечку жёлудя — и полетел на двадцать девятую страничку. Будить следующую сказку.
Доброй ночи, Соня. Доброй ночи, Жёлудь-в-шапочке. Доброй ночи, Камушек.
Доброй ночи и тебе, малыш. А завтра нас ждёт буковка Ы.
