На двадцать четвёртой страничке Большой Книги уже тихонько-тихонько шевелились прозрачные крылышки — это Книжный Жучок прилетел с двадцать третьей странички и мягко уселся на кремовую бумагу.
— П-с-с-с, — ласково прошелестел он. — Буковка Ц, пора просыпаться.
На этой страничке жила деревянная буква Ц.
Она была похожа на две стройные деревянные палочки, стоящие рядышком, с крошечной горизонтальной перекладинкой-мостиком в самом низу. А ещё у неё была своя особенность — маленький, очень аккуратный хвостик-крючочек у правого нижнего уголочка, свисающий вниз. Будто у буквы была смешная маленькая косичка. Вся-вся-вся буковка Ц была бережно выкрашена в тёплый песочный цвет — такой же, как у мягкого морского песочка, когда его только-только ласково омыла утренняя волна. Все уголочки у буквы Ц были мягко скруглены, как у доброй деревянной игрушки. У неё не было ни лица, ни глазок, ни ручек, ни ножек — только тёплая объёмная деревянная форма, окрашенная одним ласковым песочным цветом со всех-всех-всех сторон. Но зато у неё был самый светлый, самый утренний голос на свете. Как первое робкое щебетание птички в самое раннее летнее утро.
— Доброй ночи, страничка моя, — тихо-тихо прошелестела буква Ц.
А прямо у самого подножия буквы Ц, на мягкой нарисованной травке, лежало маленькое-маленькое кремовое яичко — крапчатое, с крошечными коричневыми точечками. Оно слегка-слегка покачивалось из стороны в сторону, как будто внутри кто-то потихоньку просыпался и шевелился.
— Внутри тебя кто-то есть, — ласково прошелестела буква Ц. — Он сейчас-сейчас проснётся. Он впервые увидит этот свет.
И тут — крак... крак... — на самой верхушке яичка появилась маленькая трещинка. Потом ещё одна. И вдруг — пых! — скорлупка аккуратно раскрылась на две половинки, и из яичка показалась крошечная, невероятно пушистая круглая мордочка.
Это был Ц-ы-плёнок.
У него была пышная, пушистая пастельно-жёлтая шёрстка-пушок, маленький оранжевый клювик-пуговка, малюсенькие розовые лапки-палочки и большие-пребольшие круглые чёрные глазки, которые впервые в жизни открылись и смотрели на всё вокруг. А на макушке у него торчали два смешных пушистеньких пёрышка.
— Пип-пип? — очень осторожно пискнул Цыплёнок, робко выглядывая из скорлупки. — Это... это что такое?
— Это огромный мир, — ласково прошелестела буква Ц. — А я — деревянная буквочка Ц. Ты — Цыплёнок. И ты только что родился. Доброй тебе первой ночи, малыш.
Цыплёнок удивлённо похлопал глазками с длинными ресничками. Он очень аккуратно высунулся из своей скорлупки, попытался встать на свои крошечные розовые лапки — но тут же растерянно покачнулся. Он совсем не знал, куда нужно идти. И как вообще ступать. Что это за зелёная трава под лапками? И что такое — весь этот огромный, незнакомый мир?
И тут совсем рядом с ним — ох! — тихо-тихо повернулся Ц-в-еток. Он был высокий, стройный, с жёлтой выпуклой серединкой и шестью крупными нежными розово-кремовыми лепестками. На его зелёном стебельке аккуратно сидел один маленький листик. У Цветочка было самое нежное-нежное лицо на серединке — добрая улыбка и два ласковых глазика.
— Ц-веток! — обрадовалась буква Ц. — И ты мой!
Цветочек медленно-медленно, грациозно наклонился и почтительно поклонился самому-самому крошечному Цыплёночку.
— Здравствуй, маленький, — тихо-тихо прошептал Цветочек. — Добро пожаловать в этот мир. Я — Цветок. Я тут живу уже давно. Если захочешь — я потом расскажу тебе про тёплое солнышко. Про весёлый дождик. Про щекотных бабочек. Про всё-всё-всё, что бывает над головой.
Цыплёнок с огромным восторгом уставился на него своими круглыми глазками.
— Пип-пип! — радостно и звонко пискнул он. — Я тебя слышу!
И тут — хлоп-хлоп — на страничку мягко, почти бесшумно слетела высокая и очень изящная Цапля. У неё было стройное серо-белое перьистое тельце, длиннющие-длиннющие тонкие ножки-палочки с крошечными коготками, красивая длинная шейка-дуга и длинный остренький клювик. А большие тёмные глазки с мягкими морщинками у краёв сразу говорили о том, что Цапля — очень мудрая и добрая.
— Ц-а-пля! — ласково прошелестела буква Ц. — И ты моя! Самая мудрая моя гостья.
— Доброй ночи, буковка Ц, — тихо-тихо прокурлыкала Цапля. — А это, значит, новенький наш появился на свет? Какой же он крошечный, какой пушистенький. Я помогу тебе сделать твои самые первые шажочки, малыш. У меня — самые длинные ноги на свете, я отлично умею ходить и по мокрой траве, и по жёстким камешкам. Я тебе всё покажу.
Цапля бережно наклонила свою длинную шейку к крохотному Цыплёнку.
— Шажок, — ласково прокурлыкала Цапля и очень аккуратно, плавно подняла одну свою тонкую длинную ножку. Опустила её на мягкую зелёную травку. Потом подняла вторую. — Вот так, маленький. Один шажок, потом второй шажок. По травке ступать очень мягко. Совсем не бойся.
Цыплёнок очень внимательно посмотрел. Собрался с силами. И — крошечно-крошечно! — поднял одну свою маленькую розовую лапочку. Поставил её на нежную травку. Покачнулся, но устоял. Потом поднял вторую. Шажок. Ещё один маленький шажок.
— Пип-пип-пип! — восторженно запищал Цыплёнок на всю страничку. — Я иду! Смотрите, я могу идти!
Цыплёнок сделал ещё несколько своих самых первых, крошечных шажочков по мягкой весенней травке. Цветочек заботливо наклонял свою головку, провожая каждый его шаг. Цапля шагала рядом своими огромными шагами, но делала это так медленно и плавно, чтобы маленький Цыплёнок мог за ней поспевать.
Когда пушистый малыш наконец немножко устал, он подошёл к Цветочку и уютно устроился прямо под его шестью розово-кремовыми лепестками, как под маленьким цветным зонтиком-шатерком. Цветочек нежно наклонил свою головку прямо над ним, заботливо укрывая от ночной прохлады. Цапля аккуратно сложила свои длинные ножки под себя и устроилась рядышком на траве, как добрая высокая няня у детской постельки. А разбитая на две ровные половинки скорлупка Цыплячьего яичка так и осталась лежать у подножия буквы Ц — как самая добрая память об этой чудесной первой ночи.
Буква Ц тихо-тихо запела свой утренний песочный звук:
— Ц-ц-ц-ц... Ц-ц-ц-ц...
С других страничек донеслось сквозь сон: «а-а-а... б-б-б, тум... в-в-в... г-г-г... д-д-д... е-е-е... ё-ё-ё... ж-ж-ж... з-з-з... и-и-и... й!.. к-к-к... л-л-л... м-м-м... н-н-н... о-о-о... п-п-п... р-р-р... с-с-с... т-т-т... у-у-у... ф-ф-ф... х-х-х...». Теперь к колыбельной добавился самый светлый «ц-ц-ц» — как самое-самое первое, робкое щебетание птички на заре, когда новый день ещё только-только собирается открыть свои глазки.
Книжный Жучок мягко пискнул и расправил свои прозрачные крылышки.
— Пора, — шепнул он. — Пора лететь дальше.
Он облетел песочную букву Ц прощальным кружочком — и полетел на двадцать пятую страничку. Будить следующую сказку.
Доброй ночи, пушистый Цыплёночек — спи крепко, завтра у тебя будет ещё очень много первых шажочков. Доброй ночи, заботливый Цветочек-зонтик. Доброй ночи, Цапля — наша мудрая няня.
Доброй ночи и тебе, малыш. А завтра нас ждёт буковка Ч.
