На двадцать второй страничке Большой Книги уже тихонько шевелились прозрачные крылышки — это Книжный Жучок прилетел с двадцать первой странички и мягко уселся на кремовую бумагу.
— П-с-с-с, — ласково прошелестел он. — Буковка Ф, пора просыпаться.
На этой страничке жила деревянная буква Ф.
Она была похожа на тонкую стройную деревянную палочку, пронзённую точно посерёдке аккуратной круглой петелечкой — будто крошечный волшебный жезл или фонарный столб с круглым плафоном вокруг. Вся-вся-вся буковка Ф была бережно выкрашена в нежный нефритовый цвет — такой же, как у листочков вечнозелёного плюща в тихом саду, с лёгким серебристым отливом. Все уголочки у буквы Ф были мягко скруглены, как у доброй деревянной игрушки. У неё не было ни лица, ни глазок, ни ручек, ни ножек — только тёплая деревянная форма, окрашенная одним ласковым нефритовым цветом со всех-всех-всех сторон. Но зато у неё был самый шёпотный, самый волшебный голос на свете. Как шелест крыльев маленькой феи.
— Доброй ночи, страничка моя, — тихо-тихо прошелестела буква Ф.
И тут — порх-порх, фьють! — на страничку опустилось что-то маленькое-маленькое, лёгкое, воздушное. Это была крошечная Фея. У неё были золотистые кудряшки, нежное-нежное бледно-розовое платьице с лепестково-воздушной юбочкой, тонкие прозрачные стрекозиные крылышки с серебристым блеском и крошечная звёздочка-палочка в руке. Но её большие глазки были полны тревоги.
— Ф-е-я! — ласково прошелестела буква Ф. — И ты моя! Самая волшебная моя гостья.
— Доброй ночи, буковка Ф... — тихо-тихо прошептала Фея. — У меня беда. Я потеряла свой Фонарик. Волшебный. Без него я не могу найти дорогу домой — в свою цветочную поляну. Он всегда светил мне в темноте. А теперь я совсем-совсем заблудилась...
Буква Ф сочувственно наклонила свою нефритовую петелечку.
— Миленькая. Погоди немножко. Жучок позовёт самого зоркого в целом ночном мире.
И правда — не успела буква Ф договорить, как сверху с мягким мягким шелестом крыльев спустился большой Филин. У него был пушистый серо-коричневый с рыжеватой подпалиной перьевой наряд, беленькая мягкая грудочка, аккуратный загнутый клювик, два пушистых пёрышка-ушка на макушке и — самое удивительное — огромные-огромные круглые золотистые глаза с чёрными зрачками. Эти глаза были такие зоркие, что видели даже в самой-самой непроглядной тьме.
— Ф-и-лин! — обрадовалась буква Ф.
— Ух, добрый вечер, — важно ухнул Филин своим бархатным голосом. — Я слышал, Фея, что у тебя потерялся Фонарик. Я могу помочь. Я вижу всю детскую комнату отсюда с макушки буквы — а мои глаза видят даже сквозь темноту. Сейчас, сейчас...
Филин взмахнул могучими крылышками и мягко-мягко взлетел на верхнюю петельку буквы Ф, устроившись как на самой высокой наблюдательной башенке. Он оглядел всю детскую комнату: подоконник, пол, край одеяла, тумбочку, игрушечную полку. Его золотистые глаза медленно-медленно поворачивались туда-сюда.
И вдруг — ох! — Филин замер.
— Я его вижу, — тихо-тихо сказал Филин. — Фея, твой Фонарик лежит в самом-самом волшебном месте.
— Где? — выдохнула Фея. — Где же он?
— Он лежит прямо на ладошке у того малыша, — тихо-тихо прошептал Филин, — который прямо сейчас читает эту самую сказку.
Фея ахнула. Книжный Жучок затаил дыхание.
— Малыш, — ласково прошелестела буква Ф своим шёпотным голосом, — посмотри на свою ладошку. Там и правда, как лучик, светится крошечный Фонарик. Он Феи. Можно, Фея его заберёт?
И малыш, тот самый, который сейчас это читает, посмотрел на свою маленькую ладошку. И у Фонарик правда ТАМ был — крошечный, тёплый, едва заметный лучик. Малыш улыбнулся и мысленно разжал ладошку.
Фея мягко-мягко вспорхнула со странички прямо туда — в самую ладошку малыша. Подхватила свой Фонарик — крошечный, золотистый, с медовым свечением внутри. А потом, бесшумная-бесшумная, вернулась на страничку.
— Спасибо, малыш, — прошептала Фея. — Я никогда-никогда не забуду.
Теперь, с волшебным Фонариком в руке, Фея засияла — её нежное розовое платьице, крылышки, кудряшки заиграли мягким золотистым светом. Она спокойно знала дорогу домой — Фонарик указал бы ей, когда она полетит.
— Я останусь здесь до утра, — улыбнулась Фея. — С такими добрыми друзьями.
Филин ласково ухнул с макушки буквы Ф, свернул свои могучие крылышки и устроился поудобнее на высокой петельке. Его большие золотистые глаза медленно-медленно закрылись. Фея опустилась у подножия буквы Ф, свернула свои стрекозиные крылышки, прижала Фонарик к сердечку как самое драгоценное. Фонарик продолжал мягко-мягко светить, как настоящий детский ночник.
Буква Ф тихо-тихо запела свой волшебный шёпотный звук:
— Ф-ф-ф-ф... Ф-ф-ф-ф...
С других страничек донеслось сквозь сон: «а-а-а... б-б-б, тум... в-в-в... г-г-г, ля... д-д-д, кап... е-е-е... ё-ё-ё... ж-ж-ж... з-з-з... и-и-и... й!.. к-к-к... л-л-л... м-м-м... н-н-н... о-о-о... п-п-п... р-р-р... с-с-с... т-т-т... у-у-у...». Теперь к колыбельной добавился самый тихий «ф-ф-ф» — как шелест крыльев маленькой феи, пролетевшей мимо твоего ушка.
Книжный Жучок пискнул и расправил свои прозрачные крылышки.
— Пора, — шепнул он. — Пора лететь дальше.
Он облетел букву Ф прощальным кружочком — и полетел на двадцать третью страничку. Будить следующую сказку.
Доброй ночи, Фея — спасибо, что доверила свой Фонарик малышу. Доброй ночи, Фонарик-ночник. Доброй ночи, Филин — зоркий наш страж.
Доброй ночи и тебе, малыш — у тебя сегодня ночевала настоящая Фея. А завтра нас ждёт буковка Х.
