На восемнадцатой страничке Большой Книги уже тихонько-тихонько шевелились прозрачные крылышки — это Книжный Жучок прилетел с семнадцатой странички и мягко уселся на кремовую бумагу.
— П-с-с-с, — ласково прошелестел он. — Буковка Р, пора просыпаться.
На этой страничке жила деревянная буква Р.
Она была похожа на стройную деревянную палочку слева, а наверху, справа, у неё была прикреплена аккуратная круглая петелька — будто маленькое уютное оконце для совушки. Или будто фонарный столбик с круглым плафоном на самом верху. Вся-вся-вся буковка Р была бережно выкрашена в тёплый оливковый цвет — такой же нежный, как у самых молодых оливковых листочков, когда они только распускаются и чуть-чуть серебрятся на солнце. Все уголочки у буквы Р были мягко скруглены, как у доброй деревянной игрушки. У неё не было ни лица, ни глазок, ни ручек, ни ножек — только тёплая объёмная деревянная форма, окрашенная одним ласковым оливковым цветом со всех-всех-всех сторон. Но зато у неё был самый певучий, самый перекатистый голос на свете. Как тихое, журчащее «р-р-р» лесного ручейка по камушкам.
— Доброй ночи, страничка моя, — тихо-тихо прошелестела буква Р.
А прямо под ножкой буквы Р протекал маленький нарисованный ручеёк — узкая серебристо-голубая полоска воды с крошечными круглыми камушками по дну. И в этом самом ручейке жила-была маленькая Рыбка. У неё была удивительная серебристо-жёлтая чешуйка, которая переливалась розовым, красивый веерный хвостик, два аккуратных плавничка-крылышка по бокам и очень большие, круглые и добрые глазки.
— Р-ы-ы-ыбка! — ласково прошелестела буква Р. — И ты моя! Самая водоплавающая моя гостья.
— Доброй ночи, буковка Р, — тихо-тихо булькнула Рыбка со дна. — Знаешь... недавно над моим ручейком прошёл сильный дождик. И где-то там, высоко-высоко наверху, говорят, появилась Радуга. Такая красивая-прекрасивая, с семью яркими разноцветными полосками. Все рыбки в ручье очень мечтают её увидеть. Но я... я никогда-никогда не смогу выглянуть из воды — у меня жабры, мне для дыхания нужна водичка. Как же я узнаю, какая она — эта чудесная Радуга?
Буква Р сочувственно и мягко наклонила свою круглую петельку.
— Миленькая. Погоди немножко. Жучок сейчас позовёт помощников.
И правда — не успела деревянная буква Р договорить, как высоко-высоко над страничкой, словно соткавшись из самых последних дождевых капелек, засияла она — Р-а-дуга. Семь мягких пастельных полос большой дуги: красная, оранжевая, жёлтая, зелёная, голубая, синяя и фиолетовая. Она протянулась над страничкой огромным, нежным-нежным светящимся мостиком из чистого цвета.
— Р-а-а-адуга! — радостно обрадовалась буква Р. — И ты тоже моя!
— Доброй ночи, буковка Р, — тихо и мелодично прозвенела Радуга сверху. — Я бы очень-очень хотела показаться маленькой Рыбке, но я живу так высоко. А она плавает так глубоко. Нам никак-никак не встретиться напрямую.
Радуга грустно вздохнула и от огорчения даже чуть-чуть потускнела.
И тут — пушх! — с самого краешка ручейка мягко и быстро поднялась маленькая белая Ромашка. У неё была пушистая золотистая серединка-пуговка, аккуратные белоснежные лепестки — их было ровно семь, так что в каждом мог отразиться один из цветов Радуги. И крепенький зелёный стебелёк.
— Р-о-о-омашка! — ласково прошелестела буква Р. — Моя милая!
— Я обязательно помогу, — улыбнулась Ромашка. — Мои белые лепестки — они совсем как маленькие чистые зеркальца. Если я сейчас наклонюсь прямо над ручейком, в каждом моём лепестке отразится один прекрасный цвет Радуги. И тогда Рыбка увидит их все прямо снизу — сквозь толщу воды.
Ромашка очень аккуратно, согнув свой стебелёк как гибкую пружинку, низко-низко наклонилась над ручейком. Её белоснежные лепестки раскрылись большим веером прямо над самой поверхностью воды. И — ох, настоящее чудо! — Радуга потянулась своим светом вниз, и в каждом белом лепестке Ромашки ярко отразился свой цвет. Красный лепесточек. Оранжевый лепесточек. Жёлтый. Зелёный. Голубой. Синий. Фиолетовый. Получилось семь крошечных, светящихся радужных зеркалец.
Рыбка подняла свои большие круглые глазки со дна — и увидела.
В её ручейке, прямо над поверхностью воды, вместо привычного кремового неба распустился целый сияющий букет из семи самых ярких цветов на свете. Радуга была здесь. Настоящая Радуга спустилась прямо к ней.
— Ох... — восхищённо пробулькала Рыбка. — Какая же она... невероятно красивая... Красный... Оранжевый... Жёлтый... Я вижу, вижу все семь!
Счастливая Рыбка долго кружилась в своём ручейке, не отрывая восхищённых глазок от разноцветных светящихся лепестков доброй Ромашки. Радуга тихо-тихо и радостно сияла сверху. А Ромашка нежно и заботливо удерживала свой стебелёк наклонённым над водой, чтобы маленькая Рыбка могла вдоволь налюбоваться чудом.
Когда Рыбка наконец-то закрыла свои большие глазки — тёплая, очень счастливая, с настоящей цветной радугой в маленьком сердечке — Ромашка медленно-медленно разогнула свой стебелёк и уютно устроилась отдыхать у подножия буквы Р. Радуга высоко наверху мягко-мягко потускнела и превратилась в тонкий цветной отголосок, который тихо-тихо дрожал в самом верху ночной странички — как прекрасный сон о цвете.
Буква Р тихо-тихо запела свой перекатистый оливковый звук:
— Р-р-р-р... Р-р-р-р...
С других страничек донеслось сквозь сон: «а-а-а... б-б-б, тум... в-в-в... г-г-г... д-д-д... е-е-е... ё-ё-ё... ж-ж-ж... з-з-з... и-и-и... й!.. к-к-к... л-л-л... м-м-м... н-н-н... о-о-о... п-п-п...». Теперь к общей колыбельной добавился мягкий, успокаивающий перекатистый «р-р-р» — как тихий, уютный звон ручейка по круглым камушкам в самый-самый сонный ночной час.
Книжный Жучок мягко пискнул и расправил свои прозрачные крылышки.
— Пора, — шепнул он. — Пора лететь дальше.
Он облетел оливковую букву Р прощальным кружочком — и полетел на девятнадцатую страничку. Будить следующую сказку.
Доброй ночи, маленькая Рыбка — пусть тебе всю ночь снится Радуга. Доброй ночи, Радуга — ты была так щедра и добра. Доброй ночи, Ромашка — спасибо тебе огромное за твои семь волшебных зеркалец.
Доброй ночи и тебе, малыш. А завтра нас ждёт буковка С.
