На тринадцатой страничке Большой Книги уже тихонько-тихонько шевелились прозрачные крылышки — это Книжный Жучок прилетел с двенадцатой странички и мягко уселся на кремовую бумагу.
— П-с-с-с, — ласково прошелестел он. — Буковка Л, пора просыпаться.
На этой страничке жила деревянная буква Л.
Она была похожа на крошечный уютный шалашик без крыши — две стройные деревянные лапки, расходящиеся в стороны у самого подножия, а наверху аккуратно и нежно сходящиеся вместе. Будто две добрые сестрички взялись за ручки домиком. Вся-вся-вся буковка Л была бережно выкрашена в нежный сиреневый цвет — такой же красивый, как у пышных кустов сирени в майские сумерки, когда они пахнут свежим дождиком. Все уголочки у буквы Л были мягко скруглены, как у доброй деревянной игрушки. У неё не было ни лица, ни глазок, ни ручек, ни ножек — только тёплая объёмная деревянная форма, окрашенная одним ласковым сиреневым цветом со всех-всех-всех сторон. Но зато у неё был самый мягкий, самый ласковый голос на свете. Как тихий шелест дождя по весенним зелёным листьям.
— Доброй ночи, страничка моя, — тихо-тихо прошелестела буква Л.
И тут — топ-топ-топ — на страничку мягкими, неслышными бархатными лапками выбежала рыжая-рыжая Лиса. У неё была огненно-золотистая пушистая шубка, белая-белая грудочка, аккуратный чёрный носик-пуговка, большие внимательные глазки с очень длинными ресничками и пушистый-препушистый хвост с белоснежным кончиком.
— Л-и-и-иса! — ласково прошелестела буква Л. — И ты моя! Самая рыжая, самая пушистая моя гостья.
— Доброй ночи, буковка Л, — тихо проговорила Лиса. — А я... я кое-что нашла. Пойдём-ка, посмотрим вместе.
Лиса аккуратно подвела букву Л к маленькому круглому пятнышку на страничке — это была небольшая Лужица, оставшаяся после недавнего вечернего дождика. Прохладная, прозрачная, похожая на маленькое зеркальце.
— Лужа! — обрадовалась буква Л. — И ты тоже моя! Л-л-л-ужа.
И тут Лиса наклонила свою рыжую мордочку, чтобы лакнуть водички... и ахнула. В маленькой Лужице отражалось всё-всё огромное ночное небо. Крошечные золотые звёздочки, тонкий серебряный серпик луны, глубокая бархатная темнота. Лужица, которую можно было легко перешагнуть одной лапкой, вмещала в себя целый бесконечный мир.
— Как же так? — заворожённо прошептала Лиса. — Ты такая маленькая... а внутри тебя — такое огромное, прекрасное небо!
Лужа тихо-тихо булькнула — и будто улыбнулась доброй рябью по своей гладкой поверхности.
— Я маленькая, но внутри меня помещается целая звёздная ночь, — прошептала она. — Так умеют все-все добрые лужицы на свете.
Лиса долго-долго смотрела в чудесную Лужицу, и её пушистая рыжая мордочка мягко озарялась звёздным светом. И тут — фьють! — сверху, с невидимой веточки, плавно спланировал маленький кленовый Листик. Он был красивый, золотисто-оранжевый, с пятью аккуратными зубчиками, и мягко-мягко опустился прямо на блестящую поверхность Лужицы.
— Листик! — ласково прошелестела буква Л. — И ты мой!
Листик плавно покачивался на водяной глади, как самый настоящий маленький кораблик. И вправду — его тоненький коричневый стебелёк торчал кверху, прямо как настоящая мачта. А сам Листик стал его надёжным парусом.
— Лисонька, — тихо-тихо позвал Листик своим шуршащим голоском, — а что, если... что, если ты сядешь ко мне на спинку? И мы с тобой вместе поплывём по этому звёздному морю?
У Лисы от восторга мелко-мелко затрепетали белые усики. Она — очень осторожно, очень бережно — ступила своей передней бархатной лапкой на кленовый Листик. Он лишь чуть-чуть качнулся и выдержал. Тогда Лиса аккуратно села на него, уютно подобрав свой пушистый хвост.
И тогда маленький золотистый Листик-кораблик с рыжей Лисой на борту плавно-плавно поплыл по Лужице. По отражённому звёздному небу. Прямо между дрожащими отражениями звёзд. Мимо серебряного отражения серпика луны. Как по самому настоящему волшебному морю.
— Какое же оно огромное, это маленькое небо... — заворожённо прошептала Лиса, вглядываясь в яркие звёзды прямо под своими лапками.
— Такое же, как и настоящее, — ласково ответила Лужа. — Просто, чтобы увидеть большое — иногда нужно просто очень внимательно наклониться к маленькому.
Листик-кораблик совсем-совсем медленно подплыл к берегу Лужицы и очень мягко причалил. Лиса аккуратно сошла на сухую бумажную «землю» странички. И самым первым делом бережно подхватила Листик лапками — он так ей понравился, что отпускать его в свободное плавание совсем не хотелось.
Лиса свернулась уютным рыжим клубочком у самого подножия деревянной буквы Л, прижав Листик к пушистой белой грудочке, как самое драгоценное письмо из звёздного моря. Лужица тихо-тихо отразила последнюю мигающую звёздочку и сладко затихла. А Листик, уже уставший от своего большого морского приключения, тоже закрыл свои пять маленьких зубчиков, как уставшие глазки.
Буква Л тихо-тихо запела свой ласковый сиреневый звук:
— Л-л-л-л... Л-л-л-л...
С других страничек донеслось сквозь сон: «а-а-а... б-б-б, тум... в-в-в... г-г-г... д-д-д... е-е-е... ё-ё-ё... ж-ж-ж... з-з-з... и-и-и... й!.. к-к-к...». Теперь к общей колыбельной добавился самый мягкий, самый ласковый «л-л-л» — как самое-самое начало тёплого слова «люблю».
Книжный Жучок мягко пискнул и расправил свои прозрачные крылышки.
— Пора, — шепнул он. — Пора лететь дальше.
Он облетел букву Л прощальным кружочком — и полетел на четырнадцатую страничку. Будить следующую сказку.
Доброй ночи, пушистая Лиса. Доброй ночи, Лужа — звёздное ты наше маленькое море. Доброй ночи, храбрый Листик-кораблик.
Доброй ночи и тебе, малыш. А завтра нас ждёт буковка М.
