На тридцать третьей, самой-самой последней страничке Большой Книги уже тихонько шевелились прозрачные крылышки — это Книжный Жучок прилетел с тридцать второй странички и мягко уселся на кремовую бумагу.
— П-с-с-с, — ласково прошелестел он. — Буковка Я, пора просыпаться. Ты у нас сегодня особенная. Ты — последняя.
На этой страничке жила деревянная буква Я.
Она была похожа на крошечную балерину, которая изящно отставила ножку: справа — ровная вертикальная спинка-палочка, в верхней её половинке слева прикреплён аккуратный маленький животик-петелька (почти как у буквы Р, но повёрнутой в другую сторону), а от того места, где петелька встречается со спинкой, вниз и влево уходит стройная диагональная ножка — и ставится на самую серединку. Будто Я встала немножко в позу: «вот я, вот моё сердечко, а вот моя ножка». Вся-вся-вся буковка Я была бережно выкрашена в тёплый малиновый цвет — такой же, как спелая малинка в июльский полдень, как ягодное варенье на бабушкиной ложке. Все уголочки у буквы Я были мягко скруглены, как у доброй деревянной игрушки. У неё не было ни лица, ни глазок, ни ручек, ни ножек в человеческом смысле — только тёплая деревянная форма, окрашенная одним ласковым цветом со всех-всех-всех сторон.
— Я... — тихо-тихо выдохнула буква Я. У неё был самый особенный голос на свете. Потому что «я» — это то слово, которым каждый человек в мире называет себя. Когда ты говоришь «я», ты говоришь о своём собственном сердечке. — Доброй ночи, страничка моя. Я последняя... И это — хорошо.
И тут откуда-то справа — ш-ш-ш, плюх-плюх — на страничку мягко приплыла маленькая деревянная Яхта. У неё был аккуратный медовый корпус, высокая стройная мачта, большой кремовый парус с одной тонкой малиновой полоской вверху и крошечный малиновый флажок на самой верхушке мачты. На борту Яхты было написано её имя — просто одна буква «Я», малиновая, золотистая по краешку. Яхта плыла медленно, важно, как будто уже устала за день от большого путешествия.
— Я — Яхта, — важно скрипнула мачтой Яхта. — Я весь день плыла от первой странички до последней. И знаешь что? Пора мне встать на якорь.
— Пожалуйста, — улыбнулась буква Я. — Пожалуйста, оставайся. У меня тут самая тихая гавань на всей Книге.
И тогда — звяк! — Яхта бережно опустила на страничку свой маленький золотой Якорь. Якорь был совсем игрушечный, но очень настоящий: аккуратный латунно-золотой стержень с круглым колечком наверху, короткая горизонтальная перекладинка под колечком, две плавно-изогнутые лапки-крюки внизу. Вокруг колечка аккуратной петелькой был намотан тонкий малиновый шнурочек, который тянулся обратно к Яхте, как ниточка от воздушного шарика.
— Я — Якорь, — тихонько сказал Якорь, устраиваясь поудобнее на бумажной «земле». — Я удерживаю всё, что любит оставаться дома. И сегодня я удержу Яхту здесь — до самого утра.
А тут — тюк-тюк-тюк — на деревянную палубу Яхты закатилось румяное красное Яблочко. Оно было маленькое, круглое, малиново-алое, с тонким коричневым хвостиком и одним аккуратным зелёным Листочком, который торчал кверху. На щёчке у Яблочка была маленькая кремовая пятнышко-щёчка-от-солнышка.
— А я — Яблочко, — поклонилось оно хвостиком. — Я с ветки сегодня упало и целый день катилось сюда, на последнюю страничку. Можно я останусь с вами?
— Яхта, Якорь, Яблочко — и буковка Я! — радостно пропела буква. — Все мы начинаемся на меня. Вся наша маленькая компания — одна большая Я.
Яхта тихо качнулась на невидимых волнах странички. Якорь крепко держал её на месте. Яблочко уютно устроилось на палубе, прислонив свой зелёный листочек к мачте.
А потом страничка стала наполняться чем-то совсем необыкновенным. Тёплый оранжево-розовый воздух задрожал — и из краешков странички, одна за другой, появились маленькие светящиеся силуэты.
Это пришли попрощаться — все тридцать две буквы, которые жили на предыдущих страничках.
Пришла А, Б, В, Г, Д, Е и Ё, Ж и З, И и Й, К, Л, М, Н, О, П, Р, С, Т, У, Ф, Х, Ц, Ч, Ш, Щ, Ъ, Ы, Ь, Э, Ю — каждая в своём собственном нежном цвете, каждая маленькая-маленькая, как светлячок. Они встали хороводом вокруг Яхты, Якоря, Яблочка и буквы Я, и тихо-тихо начали покачиваться.
— Ты не одна, Я, — пропели они все вместе. — Ты последняя — но мы все с тобой. Вся азбука — твои сёстры и твои братья.
Я почувствовала, как у неё немножко повлажнели деревянные её бока — хотя у неё, конечно, не было глаз, чтобы плакать. Это было самое доброе, самое сияющее мгновенье.
— Я тоже вас очень люблю, — прошептала она. — Я... я... я-я-я-я-я-я-я-я...
И это её «я-я-я-я» подхватили все остальные буквы — каждая на свой голос. И получилась самая красивая колыбельная на свете. Полная колыбельная всей азбуки:
— а-а-а... б-б-б, тум... в-в-в... г-г-г, ля... д-д-д, кап... е-е-е... ё-ё-ё... ж-ж-ж... з-з-з... и-и-и... й!.. к-к-к... л-л-л... м-м-м... н-н-н... о-о-о... п-п-п... р-р-р... с-с-с... т-т-т, тик... у-у-у... ф-ф-ф... х-х-х-х... ц-ц-ц-ц... ч-ч-ч... ш-ш-ш-ш... щ-щ-щ-щ... т-с-с-с... ы-ы-ы-ы... ьь-ьь... э-э-э-э... ю-ю-ю-ю... я-я-я-я-я-я-я-я-я...
Яхта медленно-медленно опустила свой кремовый парус — тёплым аккуратным рулоном. Якорь крепко стоял на страничке, удерживая её. Яблочко закрыло глазки, уютно устроившись на палубе рядом с мачтой. А все тридцать две светящиеся буквы медленно-медленно стали дышать тише — и постепенно превратились в самые нежные пастельные огоньки, которые бережно обрисовывали контур всей сцены, как рамочка.
Книжный Жучок пискнул, расправил прозрачные крылышки и медленно облетел ВСЮ страничку по большому кругу. Он прощался. Он посетил все тридцать три странички, и теперь его работа была сделана.
— Доброй ночи, вся моя азбука, — прошептал он. — Доброй ночи, малыш. Я закрываю Большую Книгу — но только до завтра.
И самая последняя страничка Большой Книги начала медленно-медленно, бережно-бережно закрываться. Малиновый свет буквы Я, коралловый свет А, лавандовый Б, шалфейно-зелёный В, персиковый Г — все эти огоньки сливались в один мягкий, тёплый, уютный свет. Как в маминых руках.
Доброй ночи, Яхта. Доброй ночи, Якорь — наш верный, никуда-не-уплывающий, домашний. Доброй ночи, Яблочко.
Доброй ночи, А. Доброй ночи, Б. Доброй ночи, В-Г-Д-Е-Ё-Ж-З-И-Й-К-Л-М-Н-О-П-Р-С-Т-У-Ф-Х-Ц-Ч-Ш-Щ-Ъ-Ы-Ь-Э-Ю.
Доброй ночи, большая, добрая, тёплая наша Азбука.
Доброй ночи и тебе, малыш. И запомни: самое красивое слово в этой книжке — это маленькое «я». Твоё «я». Расти, пусть тебе снится что-нибудь очень доброе. А завтра мы встретимся снова — с первой-самой-первой странички. С буковки А. До завтра.
