На восьмой страничке Большой Книги уже тихонько-тихонько шевелились прозрачные крылышки — это Книжный Жучок прилетел с седьмой странички и мягко уселся на кремовую бумагу.
— П-с-с-с, — ласково прошелестел он. — Буковка Ж, пора просыпаться.
На этой страничке жила деревянная буква Ж.
Она была похожа на маленького симметричного жучка, увиденного сверху — с ровной спинкой-палочкой посерединке и четырьмя тонкими лучиками-лапками, расходящимися в стороны. Или, если присмотреться иначе, — на красивую снежинку с шестью кончиками. Вся-вся-вся буковка Ж была бережно выкрашена в нежный розовый цвет — такой же ласковый, как у дикого шиповника, когда он только-только расцветает в тёплой середине лета. Все уголочки у буквы Ж были мягко скруглены, как у доброй деревянной игрушки. У неё не было ни лица, ни глазок, ни ручек, ни ножек — только тёплая деревянная форма, окрашенная одним ласковым розовым цветом со всех-всех-всех сторон. Но зато у неё был самый жужжащий, самый мягкий голос на свете. Как пушистый шмелёк, который кружится над цветком.
— Доброй ночи, страничка моя, — тихо-тихо прошелестела буква Ж.
И тут — топ-топ, топ-топ — на страничку мягкими, неслышными шагами ступил высокий-превысокий Жираф. У него была золотисто-жёлтая длинная шея, тёмно-коричневые пятнышки по всему тельцу, крошечные рожки на макушке и большие-большие добрые глазки с очень густыми ресничками.
— Ж-ж-ж-ираф! — обрадовалась буква Ж. — И ты мой! Ты самый высокий из моих гостей.
— Доброй ночи, буковка Ж, — тихо-тихо проговорил Жираф, чтобы не разбудить спящих. — А я... я нашёл кое-что очень странное. Там, в траве.
Жираф осторожно наклонил свою длинную-предлинную шею и аккуратно разжал губы. На страничку выкатилось что-то маленькое. Пухленькое, кругленькое, с кремовой гладкой кожицей и смешной коричневой шляпкой-колпачком на самом верху.
— Что это? — тихо спросил Жираф, моргая длинными ресничками. — Это орешек? Или, может быть, яичко?
Буква Ж задумчиво качнула своим верхним деревянным лучиком.
— Хм... — прошелестела она. — Жучок уже позвал того, кто знает все-все семена на свете.
И правда — из-под корешка нарисованного на страничке кустика выполз маленький коренастый Жук. Старенький, очень-очень мудрый, с глянцевой тёмно-коричневой спинкой и двумя большими изогнутыми рогами-клещами на голове. Это был Жук-рогач — добрый старейшина всех лесных жучков.
— Ж-ж-ж-ук! — ласково прошелестела буква Ж. — Доброй ночи.
Жук степенно подошёл к маленькой находке и внимательно её осмотрел.
— Это, друзья мои, — тихо-тихо прожужжал Жук, — Жёлудь.
— Жёлудь? — удивлённо переспросил Жираф.
— Это семечко. Малюсенькое семечко большого-большого-пребольшого Дуба. Если его сейчас аккуратно посадить в тёплую землю — через много-много-много лет из него вырастет огромное дерево. С очень толстым стволом. С сильными, крепкими ветвями. На нём будут жить сотни жучков и птичек. А под его ветвями будут прятаться от жаркого солнышка барсуки и зайчата.
Жираф слушал, широко открыв свои добрые глазки. Его длинная шея медленно-медленно наклонилась ещё ниже к Жёлудю.
— Такой малюсенький... — прошептал Жираф. — И из него вырастет целое дерево?
— Если ты его посадишь сегодня, — кивнул старый Жук.
Жираф замер. Потом тихо-тихо спросил:
— А можно... можно я его посажу?
Жук только ласково кивнул своими рогами-клещами.
Жираф очень аккуратно подхватил Жёлудь губами. Жук проковылял рядышком и показал самое мягкое место на страничке — там, где бумага чуть-чуть прогибалась, как рыхлая земля. Жираф очень-очень осторожно, бережно вдавил Жёлудь в это место своим тёплым носом и слегка-слегка присыпал бумажными крошками, будто землёй.
— Теперь, — прошептал Жук, — нужно только ждать и верить.
Жираф сел прямо на страничке, уютно свернув свои длинные ножки под себя, как складной стульчик. Он с огромной нежностью смотрел на то место, где лежал под землёй маленький Жёлудь. Жук-рогач устроился рядом, прислонившись к тёплому боку Жирафа.
— Он будет расти, пока я сплю? — тихо спросил Жираф, зевая.
— Будет, — кивнул мудрый Жук. — Но очень-очень медленно. Как и все самые большие и важные вещи на свете.
Буква Ж тихо-тихо запела свой жужжащий звук:
— Ж-ж-ж-ж... Ж-ж-ж-ж...
С других страничек донеслось сквозь сон: «а-а-а... б-б-б, тум... в-в-в... г-г-г... д-д-д... е-е-е... ё-ё-ё...». Теперь к колыбельной добавился мягкий «ж-ж-ж» — как сонное жужжание пушистого шмеля, заснувшего прямо в цветочке.
Книжный Жучок пискнул и мягко расправил свои прозрачные крылышки.
— Пора, — шепнул он. — Пора лететь дальше.
Он облетел букву Ж прощальным кружочком — и полетел на девятую страничку. Будить следующую сказку.
Доброй ночи, Жираф. Доброй ночи, мудрый Жук. Доброй ночи, маленький Жёлудь — спи крепко и расти большим-большим.
Доброй ночи и тебе, малыш. А завтра нас ждёт буковка З.
