На третьей страничке Большой Книги уже тихонько-тихонько шелестели прозрачные крылышки — это Книжный Жучок прилетел со второй странички и мягко опустился на кремовую бумагу.
— П-с-с-с, — ласково прошелестел он. — Буковка В, пора просыпаться.
На этой страничке жила деревянная буква В.
Она была похожа на уютный домик с двумя кругленькими, пухленькими бочками — один сверху, другой снизу, аккуратно поставленные друг на дружку. Вся-вся-вся буковка В была бережно выкрашена в нежный мятный цвет — такой же, как у самых первых весенних листочков. Все уголочки у буквы В были мягко скруглены, как у доброй деревянной игрушки. У неё не было ни глазок, ни ручек, но зато был самый уютный голос на свете. Как шёпот пушистого шарфика.
— Доброй ночи, страничка моя, — тихо-тихо прошелестела буква В.
И тут — шлёп-шлёп — что-то мягкое и пушистое плюхнулось рядышком. На страничке одиноко лежала маленькая вязаная Варежка. Красная, тёпленькая, с белой снежинкой-узором и крошечным помпончиком на самом верху.
— Варежка! — ласково прошелестела буква В. — Это ты! Ты тоже моя — В-в-в-арежка.
Варежка грустно вздохнула своим шерстяным пальчиком.
— Доброй ночи, буковка В... А я такая одна. Моя вторая варежка-сестричка потерялась где-то в детской комнате. А варежки без пары... это очень грустно.
Буква В ласково склонилась мятной бочкой к Варежке.
— Миленькая. Погоди немножко. Жучок обязательно принесёт весточку.
И правда — не успела буква В договорить, как сверху послышалось слабенькое «чик-чирик». На страничку мягко опустился крошечный Воробушек. У него были серо-коричневые пёрышки, беленькая грудочка и чёрные бусинки-глазки. И он весь-весь дрожал от вечерней прохлады.
— Чик-чик... — тихо чирикнул Воробушек. — Как же мне... холодно...
— Воробушек! — ахнула Варежка. — Ты весь дрожишь! Полезай скорее ко мне внутрь! Я тёплая-претёплая, я тебя мигом согрею!
Воробей не успел и глазом моргнуть, как Варежка подхватила его и укрыла своей шерстяной нежностью. Теперь из Варежки торчал только малюсенький клювик и две благодарные бусинки-глазки.
— Ах... — выдохнул Воробушек. — Как тепло... Варежка, ты самая-самая добрая на свете.
Варежка больше не чувствовала себя одинокой. У неё внутри было тёплое, живое, пушистое сердечко — маленький Воробушек, который дышал тихо-тихо.
И тут — тр-р-р, тр-р-р, дзинь! — по страничке покатился маленький жёлтый Велосипедик. С двумя круглыми колёсиками, с добрым фонариком-глазком на руле и малюсенькой плетёной корзинкой впереди.
— Дзинь-дзинь! В-в-в-елосипед! — весело звякнул он. — И я к вам, друзья!
Буква В тихо засмеялась своим мятным голосом.
— Велосипедик, миленький. Довези, пожалуйста, Варежку с Воробушком до самого тёплого уголка нашей странички.
— С превеликим удовольствием! — звякнул Велосипед. — Садитесь в корзинку!
Варежка (а в ней — согретый Воробушек) мягко устроилась в плетёной корзиночке. И Велосипед тихо-тихо, чтобы не растрясти, покатил их к подножию буквы В.
У самого подножия буквы В Варежка свернулась уютным шерстяным клубочком. Воробушек внутри неё засопел сладко-сладко, как птенчик в гнёздышке. А жёлтый Велосипедик поставил своё колёсико рядом, как добрый ночной сторож.
Буква В тихо-тихо запела свой мятный звук:
— В-в-в-в... В-в-в-в...
С первой странички донеслось сквозь сон «а-а-а». Со второй — «б-б-б, тум-тум-тум». А теперь к ним добавилось тёплое «в-в-в». Получилась чудесная колыбельная из трёх добрых звуков.
Книжный Жучок ласково пискнул и расправил прозрачные крылышки.
— Пора, — шепнул он. — Пора лететь дальше.
Он облетел букву В прощальным кружочком — и полетел на четвёртую страничку. Будить следующую сказку.
Доброй ночи, Варежка. Доброй ночи, Воробушек. Доброй ночи, Велосипедик.
Доброй ночи и тебе, малыш. А завтра нас ждёт буковка Г — и там будут новые соседи.
