Малыш плыл дальше по бесконечному морю. Он всё ещё немножко сладко подрёмывал на своей уютной деревянной палубе, слушая ровный шум волн. Мудрый урок Тюленя ласково грел его изнутри — теперь Малыш умел отдыхать, и это было по-настоящему хорошо.
День медленно клонился к вечеру. Солнышко начало прятаться за горизонт, окрашивая небо сначала в нежно-розовые, потом в тёплые оранжевые, а затем в глубокие фиолетовые тона. А потом настала ночь — тёмная-претёмная, совсем беззвёздная. Небо плотно затянули густые тучи. Даже Луна спряталась за ними.
Малыш покрепче сжал своё весло. Он ещё никогда не плыл в такой кромешной темноте. Верный Фонарик светился ровным янтарным светом, но его тепла хватало только на маленький освещённый кружочек вокруг плота. А дальше — только чёрное море и чёрное небо.
Малыш немножко испугался. В такой темноте всё вокруг казалось слишком большим, холодным и совершенно незнакомым. Плот мерно качался на невидимых волнах, а вокруг — только пугающая пустота.
— Фонарик, — тихонько прошептал Малыш. — А ты не боишься темноты?
Огонёк внутри мягко пульсировал: раз-два, раз-два. Как будто ласково отвечал: «Не бойся. Я всегда с тобой».
И вдруг Малыш увидел что-то в воде. Далеко-далеко, в самой глубине тихо-тихо мерцал маленький голубоватый огонёк.
Огонёк приблизился. И ещё. И ещё чуть-чуть. И тогда Малыш увидел, что это настоящая Медуза. Прозрачная-препрозрачная, с большим красивым круглым куполом и длинными, мягко развевающимися щупальцами. И вся она изнутри сказочно светилась нежным-нежным голубым светом. Как маленькая, добрая живая луна, опустившаяся в море.
— Здравствуй, — очень тихо сказала Медуза. Её голос был похож на ласковый шёпот воды. — Я Медуза-Свет. Ты плывёшь в полной темноте?
— Здравствуй! — обрадовался Малыш, чувствуя, как отступает страх. — Да, я плыву. И, если честно, мне стало немножко страшно.
Медуза мягко закачалась в воде рядом с плотом. Её свет тихо мерцал, освещая всё вокруг ласковым, успокаивающим голубым сиянием.
— Темнота иногда может быть страшной, — мягко согласилась Медуза. — Особенно когда ты так далеко от родного берега. А знаешь, что помогает в такие минуты?
— Что? — с надеждой спросил Малыш.
— Внутренний свет.
— Внутренний? — Малыш совсем не понял. — Это как?
Медуза-Свет тихо мерцнула ещё чуточку ярче. Она грациозно поднялась к самому плоту и заглянула в тёмное море под ним.
— Смотри, — прошептала она. — Я свечусь. Но мой свет идёт изнутри меня. Он не приходит от солнышка. Он не приходит от луны или звёзд. Он только мой. Я сама его создаю. И поэтому я никогда не остаюсь в темноте — даже в самой-самой глубокой и чёрной глубине океана. Потому что мой свет всегда со мной.
Малыш смотрел на неё, приоткрыв ротик от восхищения.
— А как же ты его создаёшь?
Медуза-Свет ласково закачалась на волнах.
— Каждый раз, когда я делаю что-то по-настоящему доброе — мой свет становится чуточку ярче. Каждый раз, когда я искренне помогаю кому-то — глубоко во мне зажигается новый маленький огонёчек. И эти огонёчки живут во мне всегда. Они никогда не гаснут. Они — моя самая сильная и настоящая опора. Когда вокруг темно и страшно, я просто смотрю в себя. И вижу все свои добрые дела. И тогда мне становится очень светло и совсем не страшно.
Малыш задумался. Он перевёл взгляд на свой Фонарик. Огонёк внутри мягко пульсировал — как будто полностью соглашался с мудрой Медузой.
— А у меня... у меня тоже есть такой свет? — очень тихо спросил Малыш.
Медуза-Свет тихо-тихо засмеялась. Её смех был похож на маленькие звонкие пузырьки, поднимающиеся со дна.
— Ну конечно есть! Он обязательно есть у каждого. Просто иногда мы в суете забываем про него. Ты хочешь его увидеть?
— Очень хочу!
— Тогда просто закрой глазки. И вспомни. Вспомни, как ты искренне помогал кому-то. Вспомни каждый свой добрый поступок, который ты сделал в этом долгом путешествии.
Малыш послушно закрыл глазки. И стал вспоминать.
Он вспомнил, как помог суетливому Осьминожку делать только одно дело за раз. Как нежно утешил расстроенную Морскую звёздочку. Как весело катался с Пингвинёнком, чтобы тот больше не стеснялся. Как смело доверился Чайке-Штурманше в страшной буре. Как увидел в необычной походке Крабика его настоящую силу. Как ехал на спине мудрой Черепашки и учился никуда не спешить. Как помог грустному Ослику увидеть, что его мельница не сломана насовсем. Как от души хохотал и танцевал с Морским коньком. Как научил болтливого Попугая слушать мир. Как бережно утешил Овечку-Облачко. Как вывел пугливого Панду на тёплое солнышко. Как крепко обнял огромного Кита, у которого было самое большое сердце. Как помог Радужной Рыбке понять и подружиться с её серебристыми сёстрами. Как научился уважать личные границы колючего Ёжика. Как научился просто отдыхать вместе с сонным Тюленем.
Малыш всё вспоминал и вспоминал — и вдруг почувствовал, что глубоко внутри у него становится удивительно тепло. Так тепло. И так светло. Как будто где-то в самой груди зажигается маленькая-маленькая лампочка. Такая мягкая, родная и такая своя.
Он открыл глазки. И вокруг ему больше совершенно не казалось страшно. Он всё ещё был в полной темноте. Но эта темнота больше не была пугающей и холодной.
— Я почувствовал! — радостно прошептал Малыш. — У меня внутри и правда что-то светится!
— Это твой добрый свет, — ласково сказала Медуза-Свет. — Он теперь всегда будет с тобой. И он никогда не погаснет. Он не зависит от того, есть ли в твоих руках Фонарик. Совсем не зависит от того, есть ли звёзды на ночном небе. Он только твой. И он всегда — твоя самая верная опора. Когда тебе будет страшно, когда будет слишком темно или одиноко — просто вспомни всё то доброе, что ты делал. И он обязательно засветится вновь.
Медуза-Свет плавно и тихо покружилась вокруг плота, освещая всё вокруг своим волшебным сиянием.
— Знаешь, малыш, — сказала она на прощание, — многие звери и люди всю жизнь ищут свет где-то снаружи. Ждут, что обязательно придёт кто-то другой и осветит им путь. Но самый настоящий, самый сильный свет — он внутри нас. Его создаёт каждое доброе дело. И чем больше искреннего добра ты делаешь в жизни — тем ярче ты сам светишься.
Малыш смотрел на неё большими, восхищёнными глазами.
— Я очень хочу светиться, — тихо и твёрдо сказал он. — Всегда.
— И ты обязательно будешь, — улыбнулась Медуза. — Просто продолжай делать добро. И твой внутренний свет будет расти с каждым днём. Пока однажды не станет таким же большим, как у меня. А может быть, даже и ярче.
Малыш счастливо улыбнулся. Он чувствовал внутри такое удивительное тепло, такое нежное сияние — как будто действительно превратился в маленького, но очень яркого живого светлячка.
Медуза-Свет мягко закачалась в воде. Она заботливо провела Малыша через самое тёмное место ночного моря — прямо до того места, где далеко на горизонте уже была видна тёплая, нежно-жёлтая полоска зарождающегося нового утра.
— Мне пора возвращаться обратно в глубину, — прошептала она. — Там мой дом. А ты смело плыви к утру.
Она плавно подняла одно из своих полупрозрачных щупалец. На самом его кончике висела маленькая-маленькая капелька. Она сказочно светилась. Тихо. Мягко. По-медузьи.
— Возьми это на память, — сказала Медуза. — Это капелька моего света. Она никогда не гаснет — потому что она сделана из чистой доброты. Когда тебе вдруг будет темно и одиноко — посмотри на неё. И вспомни: у тебя внутри точно такой же свет. Тебе больше никогда не нужно бояться темноты.
Малыш очень аккуратно взял капельку. Она была тёплая и мягко мерцала голубым. Он бережно спрятал её в сумку — и там сразу стало чуточку светлее.
— Огромное спасибо тебе, Медуза-Свет, — с благодарностью сказал Малыш. — Я всё-всё запомню.
— Свети, малыш, — прошептала Медуза. — Всегда свети.
И она очень медленно и грациозно погрузилась в глубину. Её нежное голубое сияние ещё долго было видно в тёмной воде, а потом плавно растаяло.
Фонарик на палубе светился ровным янтарным светом. А внутри Малыша ровно светился его собственный — маленький, добрый, тёплый свет.
Малыш взялся за весло и уверенно оттолкнулся. Плот заскользил прямо в сторону встающего солнца.
Куда же приведёт Малыша дорога дальше? Кого он встретит в следующей сказке? Узнаем совсем скоро!
